Сын Филифьонки
вчера к нам принесло русалку она запуталась в сетях с какой тоской смотрели в небо её застывшие глаза (c)
Автор: Сын Филифьонки
Название фанфика: Lacrimosa requiem
Рейтинг: PG
Пейринг: Хаус/Эмбер, Уилсон/Эмбер, упоминается ещё Хаус/ОЖП
Жанр: гет, драма
Краткое содержание: её смерть
Примечания автора: М-да, что тут скажешь. Мне хотелось уцепить тот момент, показать, что Эмбер где-то во время комы пережила и поняла что-то такое, что позволило ей - до того бывшей «стервой» - не бояться смерти и уйти с лёгким сердцем, см. её «Не хочу уйти злой» - и быть взятой в рай. (Что любовь Хауса карьера и амбиции не главное? Что всё, чего она добивалось - не главное?)
Дисклеймер: Дэвиду Шору.

1

…Кадр перематывается назад; больничные стены, тоненько пищат датчики кардиограммы. Взгляд ее устремлен куда-то в угол палаты, мимо всех ламп и приборов.
Уилсон, весь трясясь, встаёт на колени перед кроватью, плечи его содрогаются от рыданий. "Почему ты не злая?" - спрашивает он, гладя и перебирая ее спутанные волосы, и она совсем строго и серьезно говорит ему: "Не хочу уйти в таком состоянии".
Уилсон утыкается в подушку рядом с её головой. "Ты не умрёшь, - говорит он, - о Господи! Ты не умрёшь".


2

Тем временем Хаусу в заоблачных высотах коматозного сна видится смутное, туманное; там, в высших далях, где блуждает его душа, встречаясь и перекрещиваясь на миг с ее душой, как никогда не могли в жизни, - ему на этот миг сразу кажется, что он виноват перед нею - виноват не в катастрофе, а в чём-то раньше, ещё до катастрофы и до всего…


3

…Теперь он точно знает, что тот мучительный мир галлюцинаций, где она преследовала его, где он трахался с ней, испытывая отвращение, зная, что она мертва, - всё это неправда, больной сон, порождение бреда, дурных сил наркотического сознания -
Она садится к нему на колени, в красном, светлые волосы откинуты набок волной, ее полуоткрытый мягкий рот совсем близко…
Тот сон, где он идет по коридору, в странном туманном голубоватом освещении; подходит к реанимационной койке, где лежит она, и в этот миг она резко открывает блестящие глаза и смотрит на него…
- Теперь он знает, что это неправда, этого не могло быть - и от этого такое облегчение; он знает теперь многое, ему чудится и понимается совсем другое…


4

Она просыпается от коматозного сна, открывает глаза, после краткого страдания - смотрит прямо перед собой. "За что же, за что, - шепчет рядом рыдающий Уилсон, - быть не может, неужели ты умираешь?.."
Дождь прошел, светлые капли высыхают на стекле, майский день идет к концу, ветка с распустившимися свежими зелеными листьями скребет по стеклу; светлый весенний воздух врывается в затхлые больничные стены, попискивают датчики прибора.
Она открывает глаза и пытается понять: как это - неужели всё закончилось? Только что было - автобус, толпы людей; и больше не надо бежать, спешить, быть во всём первой.
- Нет, нет, - шепчет она Уилсону в ответ на его вопрос, - нет, мне хорошо. Уже почти не больно. Так легко, и ног почти не чувствую…


5

...Дождь прошёл, ветка стучит в стекло, Уилсон рядом рыдает, стоя на коленях; светлый майский день расцветает зеленью, свежестью, светом, сходит на нет, к концу; скоро погаснет свет, отключат датчики, твое безжизненное тело, накрытое простыней, отвезут на каталке в морг, в ночную холодную темень подвала - тебя, которая смеялась, дышала, разговаривала! - день счастлив, приветлив и ясен, и ничего нет светлее этого майского дня...


6

...там, где смутно блуждает сознание Хауса, соприкасаясь и схлестываясь душами с нею, - ему кажется и снится странное, неизведанное;
кажется ему, что мир светел, что он виноват перед ней, и понятно многое; и понятно, за что нас иногда среди белого дня, посреди беготни и автомобилей забирают сразу наверх, кратким страданием очистив от мимолетных грехов и недостатков...


7

...теперь, когда облегчение и отпущение всего - ему кажется, что он говорит с ней, встретившись там, в заоблачных светлых высотах; как будто он так хорошо говорит с ней, приблизившись, соприкасаясь лбами; и будто он уже был на похоронах, и рассказывает ей, как все было, а она внимательно слушает. "Мама у тебя красивая".


8

Теперь ему вспоминается, как однажды зимой все вместе ехали куда-то - стояли на остановке, и она стояла поодаль с Тринадцатой, и говорила с ней о чем-то, улыбалась ей и гладила ее своей варежкой по щеке.
Теперь ему хочется знать: о чем она ей говорила?


9

…Хаус ершится, упрямится. "В чём же я перед ней виноват?" - но посыл остаётся прежним - раньше, до катастрофы, и еще раньше, и еще… "А раньше мы и не были даже знакомы", - но встречает ощутимое возражение своим мыслям, ему возражает кто-то… Голос? - это трудно назвать Голосом, скорее это молчание, вот так даже: Молчание, - и оно настолько категорично, ясно и обвиняюще, что Хаус все тут же понимает без слов.
"Разве я перед кем-то на свете вообще виноват? - спрашивает он, но тут же сам себя перебивает. - А Мэйзи Бартон, та девчонка в колледже? При чем тут она?"
Хаус хмурится. "При чем тут она, эта девчонка? Это же не она". Ну право, смешно: как в дурацком сериале, давайте еще окажется, что это была она, сменившая внешность и имя… хотя это было за добрых восемь лет до ее рождения. Хаус пытается язвить, но быстро сдувается, с Молчанием это не прокатывает, и он пытается яростно оправдаться.
"Мы что, в семнадцатом веке, что ли? - вопрошает он. - Если бы не я, ее кто-нибудь другой бы лишил невинности. Господи, это просто смешно. Кто же не лишается невинности в колледже?"
"Да она сама хотела! - восклицает он. - Я что, насильник? Смешно даже представить обо мне такое! При чем здесь моя вина? При чем здесь Стерва, я вас спрашиваю? Стерва-то здесь при чем?.."


10

…Кадр перематывается назад; сухо щелкает, сворачиваясь, лента, как шорох сухого листа, упавшего в траву. "Почему ты не злишься?" - сквозь рыдания шепчет Уилсон, гладя дрожащей рукой ее спутанные волосы. "Не хочу уйти в таком состоянии, - шепчет она в ответ, - как ты не понимаешь? Не хочу уйти такой". - и смотрит мимо него, куда-то в угол, где уже сгущается вечерняя тень.
И какая разница, что не Хаус целует ее в этот последний миг; "Я люблю тебя", - шепчет он, гладя ее по голове, такую теплую, живую, тысячу раз родную. "Я тоже тебя люблю", - отвечает она сквозь слезы, глядя ему в лицо.
И тихим вздохом, толчком уходит душа, уходит; остаётся майский день, остается память; остается плачущий он, зажимая лицо ладонями, пытаясь не выпустить своё горе.

@настроение: предэкзаменационное

@темы: {эмбер волакис}, {фанфики}, {доктор хаус}, {воительница}, {бледное пламя}, {shieldmaiden}, {pale fire}, {house md}, {damsel in distress}